Как к Вам обращаться?
Ваш телефон:
Ваш e-mail:
Ваше сообщение:
+38 093 522-78-16  Леся +38 097 970-57-78  Светлана
+38 097 538-87-78  Елена Мы на связи каждый день: 11:00-20:00
Новости Статьи Видео Библиотека Сексуальный ликбез
Федерация Вумбилдинга Друзья школы
Сексуальный ликбез
Письмо месяца ( Журнал INDIGO № 32; комментарий Светланы Пашкевич)

 

Здравствуй, INDIGO! Меня зовут Надежда, мне 19 лет. Я выросла в любящей семье, мама с папой всегда относились ко мне с нежностью и уважали мои взгляды. Но иногда в нашей семье возникали кризисы: мама без причины плакала, срывалась на нас, уходила в себя. Через несколько дней все опять возвращалось на свои места.

 

Что касается меня, я всегда имела определенный круг хороших знакомых, но близких друзей никогда не было. Меня не покидало ощущение постоянного одиночества, и я не могла сама себе обьяснить, чем это вызвано. Сколько себя помню, мне всегда хотелось братика или сестричку, но родители так и не решились на этот шаг в основном потому, что мама всегда отшучивалась и избегала этой темы.

 

Год назад во время очередного "семейного кризиса" мама очень сильно поссорилась с отцом. После этого его несколько дней не было дома. Она не находила себе места, была вся на нервах и постоянно срывалась на мне. А однажды не выдержала и расказала мне волнующую историю: за год до того, как она встретила моего отца, у нее был бурный роман с одним мужчиной. Он приехал в наш город в командировку и вскоре вернулся домой. Мама забеременела, но ему об этом по каким-то причинам ничего не сказала. 

 

Я не знаю, что она испытывала в течение всей беременности и почему не сделала аборт. Но, по маминым словам, когда ей принесли ребенка на первое кормление, она отказалась его принимать. Она поняла, что после этого не в состоянии будет с ним расстаться. В тот же вечер она подписала документы об отказе и сбежала из больницы. Через три года родилась я. Мама толком и не обьяснила мне, почему она отказалась от сына. Она была самостоятельной женщиной (ей тогда было 24 года), отвращения к тому мужчине она не испытывала, да и моя бабушка была готова ей помочь.

 

Теперь каждый день в течение года меня преследуют мысли о моем брате. Как его зовут? Где он сейчас живет? Стоит ли его найти? А если я его найду, что ему сказать? Я не обсуждала эти вопросы с мамой. После возвращения отца у нас опять все наладилось, и я не хочу ворошить ее рану. Я понимаю, что тот мальчик — родной для меня человек, хотя я ни разу его не видела. Как мне поступить в этоц ситуации? Стоит ли начинать поиски? Будет ли это тактично по отношению к брату? Ведь, скорее всего, его усыновила другая семья, и я могу разрушить его привычную жизнь своим появлением. А если он вырос в приюте, возникнет неловкость, и меня будет мучить совесть за свое "счастливое детство".

 

Извините за такое сумбурное письмо!

С уважением, Надежда.

 

 

Комментарий Светланы Пашкевич:

 

Каждый из нас является частью своей родовой системы. Мы приходим в свой род, потому что подобны ему. Поступки наших предков влияют на нашу жизнь, а наши поступки — на жизнь наших детей, внуков, правнуков. В этом "сумбурном" письме, как его назвала сама Надежда, очень много различных вопросов. И мне понятен бессознательный страх  Надежды за себя. Вселенная не прощает отказ от ребенка. За такие поступки в роду всегда кто-то будет отвечать. Как правило, отработка родовой кармы ложится на женщину.

 

У Надежды есть страх межпоколенных паттернов: она опасается, что программа матери может каким-то образом сработать и в ее жизни. Это имеет под собой основание. Поэтому первое, что я хочу порекомендовать Наде — максимально откровенно поговорить со своей мамой. Иногда стоит разворошить рану, чтобы исцелить болезнь. Второй шаг — обратиться к опытному психотерапевту, который даст девушке в руки необходимые "ключи", чтобы развязать запутанный родовой узел. Это может быть что угодно: и телесно-ориентированная терапия, и системные семейные расстановки, и трансперсональная терапия. Сейчас есть много различных техник, методов и программ для работы с проблемами рода. Все зависит от того, какого именно специалиста Надя выберет.

 

И очень здорово, что в свои 19 лет Надя обо всем этом задумалась. Судя по всему, у девушки уже давно пробудилась внутриутробная память о том, что она не единственный ребенок, вышедший из лона ее матери. Отсюда и устойчивое желание иметь братика или сестричку. Есть вещи, которые было бы некорректно обсуждать в этом комментарии, но Надин страх за то, что в будущем эта ситуация может как-то затронуть и ее, абсолютно оправдан. Я понимаю, что девушка очень хочет исправить сложившуюся ситуацию. И если она приложит к этому свои усилия, то непременно справится с этой родовой задачей.

 

 

назад в раздел